Четверг. 28.09.17. День одиннадцатый.

Кёнчжу (경주시)

Кёнчжу – город-музей. Конечно, не прямо-таки весь современный город, но в нём и его окрестностях такое количество исторических достопримечательностей, что сравнение с одним большим музеем под открытым небом – далеко не образная метафора. Приезжающие же в страну туристы после Сеула чаще всего посещают именно Кёнчжу. Главный тезис в описаниях: «Кёнчжу – столица древнего государства Силла, существовавшего на Корейском полуострове с 57 года до н.э. до 935 года н.э.», а на иллюстрациях к ним чаще всего изображают поросшие зелёной травкой могильные курганы и обсерваторию Чхомсондэ. О городе существует ознакомительная статья в русской Википедии, которая избавляет меня от написания реферата о его истории и культуре. То же касается и основных достопримечательностей, о которых на русском языке достаточно информации: я буду давать на неё ссылки. Для знакомства с Кёнчжу и посещения основных его знаковых мест, на мой взгляд, необходимо минимум три дня, первый из которых в моём плане сложился в 2015-м году, когда мы осмотрели самые основные достопримечательности исторического центра, а также монастырь Пульгукса с гротом Соккурам. В нынешнюю поездку я запланировал было «добить» программу двух оставшихся дней: в первый сходить в интересующие меня музеи, а во второй – совершить прогулку по горе Намсан (경주 남산). Болезненное состояние вычеркнуло из моих планов треккинг, который я перенёс на свой следующий визит в этот город.

Утром сходил, поискал столовку поближе – нашлась открытая с восьми часов. Стандартный такой корейский завтрак за ₩8000: миска кальбитхана (갈비탕) – супа из говяжьих рёбер, да плошка риса.

Чтобы перебраться на другой берег реки Хёнсанган, я проехался по отличной велосипедной дорожке вдоль берега, заехав ещё чуток вперёд, чтобы сфотографировать павильон Кымчжандэ (금장대, 金藏臺) на высоком скальном уступе. Подниматься туда я не стал, но могу представить, какой оттуда красивый вид! (N35.86051° E129.20078°)

Велосипедно-пешеходный мостик через Хёнсанган с ажурной решёткой ограждения:

Музейно-познавательный день начался с гробницы и храма в честь выдающегося военачальника Ким Юсина (김유신) – N35.84475° E129.19328°.  

Ким Юсин (595-673)

В VII веке н.э. три крупнейших королевства на Корейском полуострове (Когурё, Пэкче и Силла) были объединены под влиянием одного из них – Силла. Князь Ким Юсин, безусловно, сыграл ведущую роль в процессе объединения, которое претворилось в жизнь исключительно огнём и мечом. Происходивший из присоединённого к Силла небольшого протогосударственного образования Кымгван, его род был причислен к высшему слою государственной знати – «истинной кости», чинголь. Выше его только правящая фамилия – «священная кость», сонголь. Происхождение и уверенные военные победы в битвах с когурёсцами и пэкчесцами открыли Ким Юсину путь к руководству одним из главенствующих в Силла кланов. С Ким Чхунчху – главой другого клана, его связывали семейные отношения. Он приходился Чхунчху шурином и зятем одновременно: тот женился на сестре Ким Юсина, а также выдал за него свою дочь. Кроме того, они выполнили и ритуал «кровного братания», прокусив руки и смешав свою кровь. Во времена правления государынь Сондок и Чиндок (632-654 гг.) кровные братья Чхунчху и Юсин проводили агрессивную политику экспансии Силла, а когда в 654-м году Ким Чхунчху был избран государем (известен как Тхэчжон Муёль-ван), кровному его брату было поручено возглавить армию, которая и обеспечила объединение страны. Правда, справедливости ради стоит заметить, что происходило это при немалом участии войск Танского Китая. За свои заслуги князь Ким Юсин был удостоен множества наград, а после победы над Коргурё и исключительного титула Тхэдэгаккан (태대각간, 太大角干) – величайшего сановного ранга.  Спустя годы после смерти Ким Юсина, в 835-м году Хындок-ван пожаловал ему королевский титул Хынму-тэван: «Возвысившийся в войнах великий государь» (흥무대왕, 興武大王). Его личность обросла легендами, и теперь уже сложно определить где хоть какая-то правда, а где целиком художественный вымысел. Вот некоторые из них. Биография Ким Юсина, изначально составленная в первой половине IX века, вошла в «Самгук саги»«Самгук саги» (삼국사기, 三國史記) – «Хроники трёх государств» – Старейшие исторические записи периода трёх государств на корейском полуострове: Когурё, Пэкче и Силла. Летопись была написана на вэньяне – классическом китайском языке и закончена в 1145 году, в период Корё. Составление велось под руководством придворного корёского историка Ким Бусика. и доступна заинтересованному читателю в русском переводе: Тихонов В.М. Биография Ким Юсина. Восток, № 5, 1998.

Проход к гробнице платный: ₩1000. Посетителей встречает гранитная стела с высеченным в 1933 году кратким описанием биографии знаменитого военачальника, защищённая от воздействия погоды традиционным павильоном. Текст выполнен иероглифами, поэтому рядом установлен стенд с переводом на корейский язык.

Сама могила представляет собой традиционный курган и напоминает по своей пышности королевские. По цоколю вырезаны барельефы двенадцати вооружённых животных – зодиакальных символов, земных ветвей – сиби чисин (십이지신), а между двумя каменными стелами установлен жертвенник для совершения церемоний поминовения. Диаметр самой могилы – 30 метров.

Даже предложение не ходить по траве высечено здесь в граните: «Давайте сделаем хорошо травке!» В Южной Корее почти все объявления подобного рода имеют не повелительно-запретительный, а побудительно-мотивирующий тон.

Чтобы пройти к храму Сунмучжон (숭무전), необходимо спуститься от парковки вниз по дорожке. Сакральное место государственной важности обозначают красные стрельчатые ворота – Хонсальмун, за которыми ещё несколько тройных. В самом храме хранится поминальная табличка, а также проводятся церемонии кормления духа Ким Юсина.

По клику на фото откроется панорама 360

Ниже храма по склону расположены строения информационно-образовательного центра и Кымсанчжэ (금산재) – ритуального зала клана Ким из Кимхэ (김해 김씨), к которому принадлежал Ким Юсин.

По клику на фото откроется панорама 360

Проезжая по Кёнчжу постоянно натыкаешься на какие-либо древние артефакты. Вот, например, в придорожных кустах обнаружилась разграбленная ещё в древности  и обнаруженная в 1974 году могила:

Проезжая же по городским окраинам, нет-нет, да и заметишь зелёные холмы захоронений силласких государей и высшей знати.

Следующим пунктом в моей программе была ещё одна могила: того самого кровного брата Ким Юсина – Ким Чхунчху, похороненного уже под королевским именем Тхэчжон Муёль-ван (태종 무열왕, 太宗武烈王), что означает «Великий воинственный государь – предок» (N35.82527° E129.18882°). Вход на территорию – ₩1000.

Тхэчжон Муёль-ван  (604-661)

После кончины государыни Чиндок (진덕여왕) в 654-м году, не осталось ни одного представителя «священной кости», чтобы занять трон, и правителем был выбран представитель «истинной кости» – Ким Чхунчху (правил с 654 по 661 гг.) С самого начала своего правления, будучи утверждённым в «должности» Танским императором, он обратился к последнему за военной помощью в покорении Пэкче и Когурё. В 660-м году Пэкче пало, а в 661-м Танские войска практически подавили сопротивление Когурё, но жизнь Ким Чхунчху оборвалась. Завершать начатое великим отцом пришлось его наследнику, получившему храмовое имя Мунму-ван. Именно Тхэчжон Муёль-ван почитается как государь-объединитель, хоть и полное объёдинение страны под гербом Силла было завершено после его смерти, когда было повержено Когурё, а из пределов новой страны удалились китайские военные наместники.

Памятная стела с эпитафией в честь государя не сохранилась, мы видим лишь её подножие в виде черепахи и расколотое навершие с барельефным изображением извивающихся драконов.

За могилой государя выше по склону находятся ещё четыре могильных кургана, в которых, предположительно, захоронены члены государевой семьи – древние могилы в районе Соакдон.

По клику на фото откроется панорама 360

На пути в центр города я заехал к ещё одному месту почитания великого Ким Юсина – конфуцианской академии (N35.82777° E129.18915°). Академия Соак совон (서악서원) была заложена правителем Кёнчжу Ли Чоном (이정) в 1561 году как местная конфуцианская школа – содан. Позднее, после обсуждения сего с Ли Хваном, в конфуцианский храм при школе были помещены поминальные таблички знаменитых литераторов эпохи Силла – Соль Чхона (설총) и Чхве Чхивона (최치원). Школа получила тогда название Соакчонса (서악정사) и табличку-вывеску (саэк, 사액) начертанную Ли Хваном лично. Постройки были полностью уничтожены во время Имчжинской войны (1592-1598), но уже в 1610-м всё было заново отстроено, а местная школа стала  частной академией, получив своё нынешнее название и саэк кисти известного каллиграфа Вон Чинхэ (원진해).  Закрытие регентом Тэвонгуном большинства совонов в 1871 году мной уже упоминалось, так вот: эта академия была в числе сорока семи оставленных функционировать.  

По клику на фото откроется панорама 360

Проехав через исторический центр города, я направил колёса к историческому и культурному центру храма «Жёлтого дракона» – Хваннёнса (황룡사, 皇龍寺). Новый музей открыл свои стеклянные двери совсем недавно: в 2015-м году там ещё ничего не было (N35.83851° E129.23099°). От самого храма остались лишь ископаемые остатки, а его руины по сути – огромное поле с фундаментами и артефактами, вид на которое открывается с террасы нового музея. Оригинальная площадь храма равнялась примерно сорока гектарам!

Музей предлагает вниманию посетителей историю Хваннёнса и буддизма в Силла, реплику огромной девятиярусной деревянной пагоды и фотогалерею работы археологов. В зале реплик также демонстрируются копии главных сокровищ из раскопок, оригиналы которых хранятся в Национальном музее Кёнчжу. Я однозначно рекомендую этот музей всем, кто интересуется историей Кореи: практически все экспонаты снабжены информацией на английском языке, а информационное, техническое и мультимедийное оснащение вызывают восторг. Как только я вошёл внутрь, мне предложили посмотреть 3D фильм об истории и легендах монастыря, демонстрирующийся с английскими субтитрами. Вход в этот роскошный музей стоит ₩3000.

Выполненная Корейским национальным университетом культурного наследия, реплика деревянной пагоды монастыря Хваннёнса – всего одна десятая от её оригинального размера! Работа над копией длилась восемь лет и сейчас она построена из 42000 деревянных деталей, скреплённых 85000 медными гвоздиками. Оригинальная же пагода, была построена по инициативе Великого начальника над монахами – Чачжана (помните, я упоминал о нём в записи о монастыре в парке Сораксан), который вернувшись из Китая наверняка находился под впечатлением от тамошних столичных храмов и высоких пагод. На строительство мобилизовали силласких простолюдинов, а архитектором был приглашён пэкчесец Абичжи. Помимо грандиозной пагоды высотой более восьмидесяти метров, храм выделялся и внушительной бронзовой статуей Будды, высотой более пяти метров. Судя по историческим записям, храм Хваннёнса строили на протяжении девяноста лет: первые упоминания о его строительстве датированы 553-м годом (14-м годом правления Чинхын-вана), а большую пагоду завершили в 645-м (на 14-й год правления государыни Сондок). Храм реконструировали во времена Корё – в 1012 году, но в ходе нашествия монголов в 1238-м он был полностью уничтожен.

Реплика обнаруженного при раскопках реликвария Кымдонсарихам (금동사리함, 金銅舍利函), в котором хранился священный кристалл пагоды – шарираШарира (слово пришло из санскрита) или по-корейски сари (사리) – кристаллы или иначе – рингселы, которые находили в кремированных останках буддийских святых. Первые шарира появились в прахе Будды Шакьямуни и были помещены в самые первые пагоды. В дальнейшем, если после кремации того или иного буддийского наставника в его прахе обнаруживались кристаллические образования, то это считалось признаком святости и наставник почитался как буддийский святой. В отсутствие рингселов, в пагоды помещали священные тексты, бусины, драгоценные дары и сакральные предметы. (по-корейски – сари):

От сгоревшей огромной пагоды остался центральный закладной камень, из которого в 1972 году и был извлечён оригинальный реликварий, на пластинах которого сохранились записи о строительстве пагоды и ремонте  871-го года, когда она начала клониться на одну сторону. Так он выглядел изначально:

В небольшом павильоне можно посидеть, представив, что находишься на вершине пагоды – на больших экранах за «окнами» демонстрируются виды древней столицы.

Так велись раскопки, за которыми следил сам президент Пак Чонхи:

Далее я переместился в следующий музей, о котором думал последние два года – Национальный музей Кёнчжу (N35.82942° E129.22826°). Вход в музей был бесплатным, но для прохода требовалось получить в кассе билет. Для иностранных посетителей всё предусмотрено: информация и аудиогид доступны на английском языке, помимо корейского, китайского и японского. Снимал я далеко не всё, да и тех фотографий, что сделал  – слишком много. Комментировать же каждый снимок – никаких клавиш не хватит, поэтому буду краток. Музей включает в себя несколько зданий, но экспозиция начинается уже на улице.

Вот, например, пьедестал памятной стелы из монастыря Сунбокса:

Барельефы гневных божеств с 1-го яруса пагоды:

Силлаские ступы и пагоды:

Знаменитый экспонат – Колокол Великого короля Сондока или колокол «Эмилле», о котором ходит одна из самых мрачных «колокольных» легенд – о брошенном в расплав ребёнке. Вероятнее всего, рождение такой легенды было продиктовано отношением силласцев к сбору средств на отливку колокола, который тяжким бременем лёг на их плечи. Колокол был заказан Кёндок-ваном в честь его отца – Сондока, но до окончания работы Кёндок не дожил: умер в 765-м году, а колокол был окончательно отлит и повешен в столичном монастыре Пондокса в 771-м.  Из динамиков возле колокола периодически раздаётся его голос, увы – в записи: из-за появившихся трещин в более чем 1300-летний колокол больше не звонят. Как сказано в состоящей из 830 иероглифов надписи на колоколе, его голос, раздающийся меж небом и землёй и драконьему рыку подобный, одаряет всех слушающих благодатью и ведёт их из профанического мира к конечной и невыразимой истине нирваны. Место, в которое производился удар, выполнено традиционно в виде цветка лотоса, а по сторонам от него располагаются барельефы с изображениями прекрасных  апсар – небесных танцовщиц и куртизанок. Высота колокола – 3,75 метра, а вес – около 19 тонн.

По клику на фото откроется панорама 360

Извлечённые из гробниц золотые короны и пояса силласких монархов, ритуальная посуда, предметы из раскопок, копии петроглифов, отпечатки с памятных стел:

По залам ходило множество групп учеников младшей школы. Им, конечно, всё показывали довольно бегло, не заостряя ни на чём конкретном внимания. Я заметил, что привычка бывать в музеях и знакомиться с национальной историей, в Корее именно так и вырабатывается. Мелюзга ходит быстренько из зала в зал, таращит глаза и вполуха слушает рассказы сопровождающего учителя, что излагает историю в понятной для детей краткой форме.

Один из знаковых экспонатов: шестиугольная колонна, воздвигнутая в 818 году в честь подвига во имя веры. Когда в 520-е годы Попхын-тхэван пытался узаконить в Силла буддизм как государственную религию, он натолкнулся отчаянное сопротивление Совета знати. В 527-м году буддисты стали строить большой храм в роще «Небесного зеркала» Чхонгённим без разрешения Совета знати, но с тайного одобрения государя. Сановники потребовали от монарха наказать виновных за самовольное строительство, ведь они не доверяли новому учению «бритоголовых в лоскутных одеждах»: «(Если) ныне посмотреть (на буддийских) монахов, (то у этих) бритоголовых (в) лоскутных одеждах речи странны, (а) рассуждения лукавы, и (их учение) не есть обычный Путь. Если необдуманно последовать ему, (то мы) опасаемся, (что) впоследствии придется пожалеть (об этом)»*Здесь и далее в абзаце – цитаты из «Жизнеописания достойных монахов страны, что к востоку от моря» Какхуна, перевод Ю.В. Болтач.. Вину за это взял на себя молодой чиновник Пак Ёмчхок, известный также как Ичхадон: он признался в как будто бы подделке государева указа о строительстве храма и дерзко провоцировал судей, чем вынудил приговорить его к смерти. Перед казнью же он молвил: «Я принимаю казнь ради (буддийского) Закона. Если Будда обладает чудесной (силой), (то), (когда) я умру, непременно произойдут необычные события». И его обезглавили. «Из рассеченного места, бурля, (хлынула) кровь, (и) цвет (ее был) белым, словно молоко. Все (сочли) это удивительным (и) более не (осмеливались) порицать (и) хулить дела, (связанные с учением) Будды.»  Описание подвига и чуда высечено на стеле, а на одной из граней мы видим барельеф, изображающий кульминационную сцену этой легенды.

Размеры и планировка древнего города на макете:

Модель храма Хваннёнса:

Разумеется, в музее представлено множество буддийских сакральных предметов.

Зал временных выставок знакомил с историей чернильных камней «пёру» (벼루) – тушечниц. Чернильный камень (тушечница), чернильная палочка (прессованная сухая тушь), кисточка и бумага – непременные спутники дальневосточной учёности, да и простого делопроизводства. Эти письменные принадлежности пришли на полуостров из Китая, где утверждают, что они существовали ещё во времена династии Шан (XVI-XI века до н.э.) и ранее. Из этих «четырёх кабинетных сокровищ», как их называют в Китае, чернильный камень – самое ценное. На шершавой и выступающей части камня растирали чернильную палочку с добавлением капель воды, а получавшаяся тушь  скапливалась в углублении камня, исполнявшем функцию чернильницы. Приготовление чернил – первый навык, которым должен был овладеть каждый новоявленный школяр. Тушечницы изготавливались преимущественно из натурального камня, но также и обожжённой глины, селадоновой керамики, металла и даже дорогого нефрита. Эти изделия – предмет коллекционирования, они передаются по наследству, ценятся именами своих знаменитых владельцев, и часто стоят как настоящие произведения искусства.

Силлаский чернильный камень:

А эти – уже периода Чосон:

Отдельный павильон посвящён находкам, сделанным при изучении дворцового «Лунного пруда» Вольчжи (월지, 月池), что известен туристам под современным названием  Анапчжи (안압지, 雁鴨池) или Анапчи – «Пруд гусей и уток». А ведь его старинное название было вновь обретено как раз благодаря одной из находок, сделанных на его дне.  Когда-то это был декоративный дворцовый пруд на территории дворца Имхэчжон (임해전,臨海殿), занимаемого наследником государя Мунму-вана (правил с 661 по 681 гг.) В 1974 году пруд осушили и произвели доскональное изучение его дна с проведением раскопок – чего только там не было, даже уши Будды! Силлаская знать не считаясь с ценностью роняла в пруд горы посуды, драгоценностей, статуэток, оружия и прочих предметов «материального культурного наследия». Помимо затонувших лодок, были обнаружены даже оригинальные детали деревянной ограды пруда, идеально сохранившиеся в донном иле. А уж сколько черепицы нападало с дворцовых крыш!

Шикарный музей, я пребывал от него в полном восторге!

Коль у меня отменился треккинг по горе «Золотой черепахи»Я имею в виду «Южную гору» Намсан в Кёнчжу (경주 남산) и упоминал её, когда рассказывал о Ким Сисыпе в записи про Каннын. Во времена писателя гора называлась Кымосан (금오산, 金鰲山) – «Гора золотой черепахи»., я решил посетить кое-что возле её подножия и покатил туда. В долине городские окраины окружают рисовые поля – очень красиво. Рисоводы на крохотных комбайнах уже начинали убирать урожай.

Остановился около места, «откуда есть пошла Силлаская земля…»: согласно преданиям, именно здесь собственно государство и зародилось. В святилище Янсанчжэ (양산재, 楊山齋) мне заглянуть не удалось – было закрыто. Храм был построен для почитания шести легендарных вождей союза племён Чинхан, собравшихся в 69-м году до н.э. на склоне горы Янсан у колодца Начжон, чтобы объединиться и найти достойного правителя.  Согласно легенде о чудесном обретении первого государя Силла, записанной в «Самгук юса»,«Самгук юса» (삼국유사, 三國遺事) – «Забытые дела трёх государств» — собрание легенд, преданий и исторических записей периода трёх государств на корейском полуострове: Когурё, Пэкче и Силла. Записи также охватывают события до и после эпохи трёх государств, как и происходившие в других государствах Корейского полуострова. Составлены спустя век после «Самгук саги», корёским буддийским наставником Ирёном (1206—1289), который на протяжении многих лет собирал легенды и сказания о былых столетиях. В отличие от «Самгук саги», «Забытые дела…» описывают в основном легенды и чудесные события, которые историк Ким Бусик не включил в свои «Летописи трёх государств», хотя многие факты в них перекликаются. явилась им тогда белая лошадь, стоявшая на коленях перед большим пурпурным яйцом. Завидев старейшин, лошадь заржала и поднялась в небо, а из яйца вылупился отрок, чьё тело испускало сияние, а звери и птицы следовали за ним в танце. Солнце и луна же блистали чистейшим светом одновременно. Нарекли отрока Хёккосе, что значит «Озаряющий мир», а фамилию ему дали Пак, ведь родился он из яйца похожего на тыкву. В 13 лет он нарёкся титулом косоган – «младенец-государь» и правил страной Сораболь (Силла) 61 год, после чего вознёсся на небо. Юри-исагым, третий государь Силла, оценил заслуги шести вождей, приведшие к образованию государства, и пожаловал им новые имена. Тем самым, старейшины стали родоначальниками таких корейских фамилий как Ли (이씨, 李氏), Чхве (최씨, 崔氏), Сон (손씨, 孫氏), Чон (정씨, 鄭氏), Пэ (배씨, 裵氏) и Соль (설씨, 薛氏).  На этом месте было, предположительно, одно из тех шести поселений – Альчхон Янсанчхон (알천양산촌), старейшине которого было присвоена фамилия Ли (И). Названия поселений были топонимическими: долина тогда звалась Альчхон, а возвышающаяся гора – Янсан. В близлежащей же рощице находятся остатки «того самого» древнего колодца Начжон, рядом с местом которого в 1803 году была установлена памятная стела (N35.81593° E129.21260°). В Корее интересное отношение к истории: подтверждённые факты плотно соседствуют с мифами и легендами. Легендарным персонажам ставят памятники, строят святилища для их почитания, а легенды включают в учебники и музейные экспозиции, зачастую в виде забавных комиксов.

Заглянул лишь за ограду:

Неподалёку есть ещё одно знаковое место: парк, где ранее находился небольшой Силлаский королевский дворец – павильон Пхосокчжон (포석정), использовавшийся для организации приёмов и банкетов, от которого сохранилась пара каменных артефактов (N35.80697° E129.21305°). Главный из них – небольшой декоративный ручеёк в форме морского ушка, выполненный из гранита и являвшийся элементом дворцового дизайна. Длина канала – всего 22 метра. Монархи и высшие аристократы отдыхали и веселились здесь, сочиняли стихи и пускали по декоративному каналу чаши с напитками. Входная плата – ₩1000

Как любое историческое место, это – свидетель и радостных, и трагических событий. Что особенно знаково: в нескольких сотнях метров государство Силла зародилось, а здесь же оно практически рухнуло. В 927-м году – на закате эпохи Объединённого Силла, когда уже произошёл развал на поздние государства Силла, Хугогурё (Корё) и Хубэгче, правитель позднего Пэкче (Хубэгче) – Чин Хвон напал на Силла. Силлаский правитель Кёнэ-ван попросил помощи у правителя Корё – Ван Гона, а сам продолжал гулять и развлекаться с жёнами и придворными. Внезапно войско Чин Хвона ворвалось в столицу и… вот, как об этом рассказывает Ким Бусик: «Охваченный паникой, не зная, что делать, ван с княгиней побежал в Задний дворец, а родственники [вана] и сановные великие мужи, все [придворные] мужчины и женщины разбежались в разные стороны, чтобы найти где-нибудь спасение. И те, кто попал в руки разбойников, независимо от того, были ли они знатными или презренными, страшно перепугались и на коленях умоляли [врагов] взять в рабы (нобок), но не избежали [смерти]. Затем [Чин] Хвон дал волю своим войскам, которые почти дочиста разграбили все казённые и частные богатства. Сам он, расположившись во дворце, приказал своим приближенным разыскать вана. Когда ван, находившийся в Заднем дворце с несколькими женами и наложницами, был схвачен и приведен к войскам, [Чин Хвон] заставил его покончить с собой, а затем он насильно вступил в сожительство с княгиней, а своим приближенным разрешил изнасиловать остальных жён и наложниц [вана]. Наконец он поставил одного из младших родственников вана ведать государственными делами. Это был ван Кёнсун.» Благоразумный Кёнсун-ван миром передал государство под правление Тхэчжо Ван Гона, и то был 935-й год – последний год великого государства Силла, просуществовавшего тысячу лет.

Как-то сложно после такой истории переходить к делам насущным, но голод, уже реальный голод заставил меня тогда остановиться и поесть в первом попавшемся месте – неподалёку нашёлся ориентированный на туристов ресторанчик. С удовольствием отведал чеюк поккым (제육볶음) – жаренную тонкими лепестками свинину. В туристических местах Кёнчжу кушать дороговато: за этот нехитрый стол я заплатил ₩20000, правда в кадр не попала ещё бутылочка пива, которую я попросил принести, попробовав остроту свининки 🙂

Солнце начало клониться к закату, а план был ещё до конца не выполнен. У подножия горы Намсан ещё очень много интересного, а уж на ней самой! С сожалением оглядев в бинокль хорошо различимые пагоды на её склонах, я вернулся в центр.

По пути я снова заехал «в гости» к Ким Юсину: на место, где было его имение (N35.82889° E129.21297°).  Здесь сохранились следы того самого колодца, что косвенно упомянут в одной из самых известных историй о талантливом полководце. И опять слово летописцу Ким Бусику:
«В третьем месяце, когда, по возвращении, он доложил во дворце о выполнении приказа, он не успел еще и вернуться [к себе] домой, как опять пришла срочная весть о том, что пэкческие войска расположились лагерем на границе и с большими силами собираются напасть на нас. Государыня снова обратилась к Юсину со словами: “Прошу [Вас], князь, не сочтите за труд поскорее выступить, и пока [они] не достигли [наших земель], приготовьтесь [к встрече с ними]”. Юсин снова не зашел домой, а обучал войска и готовил вооружение к походу на запад. В это время домашние вышли за ворота и ждали, что он войдет, но Юсин миновал ворота дома и двинулся [дальше], не оглядываясь. Лишь отъехав на расстояние примерно пятидесяти шагов, он остановил лошадь и приказал принести рисового отвара из дома. Отведав его, [Юсин] сказал: “Вкус воды в нашем доме такой же, как и прежде”. Тут все воины сказали: “Если так поступает полководец, то как мы сможем пожаловаться на разлуку с родными?»
Так откуда же было взяться воде для рисового отвара сикхе, как не из домашнего колодца? В этом месте, называемом Чэмэчжон (재매정, 財買井) – «Колодец приобретения благ», установлена каменная стела.

По соседству находится павильон Самасо (사마소, 司馬所) – своеобразный «клуб молодых учёных» периода Чосон, где ещё студенты встречались с теми, кто уже сдал государственные экзамены. Они вели беседы о конфуцианстве и политике, делились знаниями, состязались в стихосложении и каллиграфии. Нередко клуб посещали знатные учёные мужи и чиновники высокого ранга.  Известно, что в непростое время правления Ёнсангуна (1494—1506), когда провинции были обложены непосильными сборами для нужд двора, местные учёные собирались здесь, чтобы учить людей и помогать им, раздавая зерно. Точных данных о времени постройки нет, но известно, что павильон восстанавливали в 1741 году, после того, как предыдущие постройки сгорели в пламени Имчжинской войны.

Разумеется, в таком историческом городе не могло обойтись без фольклорной деревни периода Чосон! И она здесь есть, разумеется, – деревня Кёчхон (경주 교촌마을). Ремёсла, дома знаменитых горожан клана Чхве, государственная конфуцианская школа – хянгё, аутентичные кафе и ресторанчики – всё на месте (N35.83072° E129.21619°). А в одном из домов, между прочим, живёт и винодельствует Чхве Кён (최경) – хранитель рецепта рисового вина попчжу (법주), внесённый в список нематериального культурного достояния Республики Корея. Попробуйте попчжу, когда будете в Кёнчжу!

В 2015-м году я обратил внимание на строительство большого моста в традиционном стиле, напротив фольклорной деревни. Надеялся, что к 2017-му его достроят – уж больно был красив на картинке. Увы – долгострой, к моему следующему приезду, надеюсь, он будет уже готов.

Мимо аккуратно подстриженных полян с могильными курганами, отведав кофе в стилизованном под дворец «Старбаксе», я поехал в мотель отдохнуть и переодеться: поздним вечером предстояла ещё одна прогулка, на этот раз – пешеходная.

Когда стемнело, прогулялся полюбоваться красиво подсвеченными в темноте достопримечательностями Кёнчжу. Много я там не снимал, а просто гулял и наслаждался увиденным в тёплый лунный вечер.

Пруд Анапчжи (N35.83326° E129.22668°):

Обсерватория Чхомсондэ (첨성대) подсвечивалась яркими и ядовитыми цветами (N35.83508° E129.21899°):

Так она выглядит при дневном освещении:

Могильные холмы освещены подсветкой снизу, а луной сверху.

Вечерние переулки в городах Южной Кореи пустынны и безопасны, а на стенах кафе и жилых домов встречается любимая мной тематическая современная живопись:

Не упустите возможность прогуляться по вечернему Кёнчжу!

Пробег по городу 32 км. Рельеф плоский.

 

Оглавление здесь: Корея 2017

С метками: ,



Если вы нашли ошибку или неточность, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.