Четверг. 22.09.16. День седьмой.

Выехали, позавтракав и закупившись в «удобненьком» – вплоть до Кончжу магазинов и закусочных почти нет. Отсюда начинается веломаршрут по реке Кымган (금강), по которому нам предстояло собирать штампы в велопаспорта.

На веломаршруте всё привычно размечено и благоустроено. Вот, например, съезд с общей дороги на велодорожку.

В одном месте я заметил, что карман на рюкзаке расстёгнут – забыл застегнуть его на старте. Осмотрел содержимое: не хватает зарядного устройства для фотоаппарата. Пришлось вернуться на 5 километров назад, и искомое было найдено – спокойно лежало на дорожке.

В прибрежном парке, при въезде в новый, сугубо административный город Сечжон (세종시청), мы ставим очередные печати (N36.51748° E127.32109°). Рядом с будкой – ещё одно свидетельство Великого Доверия (не зря пишу с большой буквы) корейцев друг к другу:

«Напиток за тыщёнку» – гласила надпись на термокоробе. «Брось денежку в ящичек… и доброго дня» – гласила другая… Полный ящик прохладных напитков и воды, коробочка с деньгами… И никого рядом. С удовольствием воспользовались этим сервисом.

Сам город был запланирован стать резиденцией основных министерств и национальных организаций, которые должны постепенно переехать в него из столицы. Строительство начиналось при президентстве Ли Мёнбака (благодаря которому появилась и сеть национальных веломаршрутов), а теперь правящая республиканская партия президента Пак Кынхе выступает против перевода ведомств из столицы. Город выглядит современно и скучно – сплошной бетон, но маршрут, к счастью, проходит не по улицам, а по парку вдоль берега Кымгана.

Следующая сертификационная будка установлена буквально через несколько километров (N36.47604° E127.25980°). Будка, на мой взгляд, расположена нелогично: от неё предлагается возвращаться назад и перебираться через Кымган по мосту (N36.47884° E127.26633°). Наш девиз – «только вперёд» – мы проехали немного по автодороге, благо обочина была широка, а водители – вежливы.

В местечке Сокчанни проехали площадку с музеем (석장리박물관) и развлекательной зоной, посвящённую доисторическим находкам (N36.44747° E127.18957°). В этом месте, в 1960-70-х годах были обнаружены остатки древнейших в восточной Азии жилищ и множество орудий труда, датируемых всеми периодами каменного века.

Корейцы очень трогательно относятся к своей истории, особенно к тем свидетельствам, которые доказывают происхождение протокорейцев на полуострове – их исконную самобытность.

Переехав мост, вкатились в древнюю столицу королевства Пэкче – Кончжу (공주), возникшую после того, как Когурёсцы выгнали Пэкчесчев из их прежней столицы на берегах Хангана. Тогда город называли – Унчжин (운진). Он недолго был столицей – всего чуть более 60 лет, потом ею стал город Саби (ныне – Пуё). Первая и основная достопримечательность – крепость Консансон (공산성).

Сама крепость (N36.46450° E127.12428°) хорошо видна с моста через реку, для чего на узеньком мосту сделан специальный выступ – для безопасного фотографирования «стандартного ракурса». Вот же забота о людях!

На Кымгане готовилось свето-водяное представление, приуроченное к Культурному фестивалю Пэкче 2016. На реке стройными рядами красовались парусники и плавучая королевская процессия.

Входной билет в крепость стоит ₩1200. Но если планируете посетить кроме крепости еще национальный музей и парк Сонсанни с гробницей Мурён-вана, то стоит при входе в крепость купить комплексный билет – выйдет подешевле.

По крепости проложено несколько маршрутов, карту которых выдают вместе с билетом, но самая красивая дорога проходит по крепостным стенам – оттуда отличные виды на реку!

Хорошо видна подготовка к фестивалю:

Жаль, что мы не имели возможности остаться на него – судя по их сайту, это поистине феерическое зрелище!

По пути встретился ледник – мы такие видели уже не раз. Особенность этого в том, что предназначался он исключительно для сохранения яиц тутового шелкопряда. Зачем это было надо? Все просто: когда личинки шелкопряда голодными вылуплялись из яиц, зачастую листья были ещё сами личинками почками, и голодные червячки погибали. Нужно было продлить их инкубационный период до того времени, когда листва шелковицы (шелкопряд ест только её) уже распустится и окрепнет. Для этого яйца и помещали в ледник – для них весна наступала попозже.

Строения в крепости сплошь примерная историческая реконструкция – от построек Пэкче ничего до нашего времени не сохранилось, кроме, пожалуй, немногих ископаемых фундаментов. Шутка ли: полторы тысячи лет прошло. Вот нынешние павильоны и имеют вид, в деталях характерный, скорее, для более поздних исторических периодов. Форма крыш, пожалуй, немного другая.

Внутри крепости был королевский дворец, на месте которого археологи откопали маленький пруд, несший ещё и противопожарную функцию.

Ворота в крепостях строили по четырём сторонам света. Здесь каждые ворота отмечены цветными флагами с изображениями мифологических животных.

Сасиндо (사신도) – изображения синего дракона для обозначения востока, белого тигра – запада, чёрной змееподобной черепахи – севера и красного феникса – юга, были позаимствованы из гробницы Мурён-вана. Эти существа считались хранителями четырёх сторон света и стражами государевой усыпальницы в ещё добуддийские времена.

В местах исторических достопримечательностей очень редко встречается какая-либо торговля закусками – люди всё приносят с собой, располагаются поудобнее и питаются. Для корейца поесть отдельно или только из своего тосирака (ланч-бокса), когда он в компании – явление совершенно неприемлемое. Посиделки местных отличаются «фехтованием» палочками, летающими от одной коробочки к другой – корейцы всегда охотно делятся едой. Коллективная еда на месте королевского дворца Пэкче – это же так здорово!

В отсутствие взятой с собой еды, мы направились обедать в квартал напротив крепости – там много ресторанчиков. Время было обеденное, в каждом были группы местной офисной братии. Отобедали супчиком, острой говяжьей похлёбкой с рисом – хану кукпаб (한우국밥). Особенность именно этой в том, что в неё добавлены измельчённые каштаны.

Каштаны в городе – особая «фишка». Летом даже проходит посвящённый им фестиваль. Некоторые местные блюда, включая бражку макколли, готовятся с ними, да и просто жареные каштаны продаются у уличных торговцев.

Проехав под воротами Мурён-вана,

…заезжаем к местной конфуцианской школе – Кончжу хянгё (공주향교), построенной в 1623 году и являющейся объектом материального культурного наследия (N36.45814° E127.11712°). В подобных государственных школах велось «среднее образование» детей в период Чосон. Не всех, разумеется, а сыновей служилой аристократии, местных чиновников, янбан и изредка зажиточного «доброго люда». К постройкам школы ведут «красные стрельчатые ворота» Хонсальмун (홍살문), призванные вызывать уважение к сакральному месту – школа, это ещё и государственный конфуцианский храм.

Увы, вход на территорию был закрыт. А ведь это место примечательно одной историей – грустной, но демонстрирующей проявление истинного патриотизма. В 1905 году местный конфуцианский учитель О Ганпхё (오강표) подал прошение ко Двору с требованием казни для «пяти предателей» – министров, подписавших кабальный договор о протекторате Японии над Кореей. Прошение было отклонено, а в августе 1910 года Корея была аннексирована Японией, за чем последовало 35-летнеее колониальное правление. Пожилой учёный не смог с этим смириться, и 17 ноября 1910 года в знак протеста повесился в одной из построек школы. Подобным образом свой протест выразили многие приверженцы национального освобождения. Например, даже в Санкт-Петербурге застрелился первый официальный дипломатический посланник Кореи в России – Ли Бомчжин (이범진), так и оставшийся на чужбине – он похоронен на Северном кладбище Санкт-Петербурга.

Далее едем к парку могильных холмов Сонсанни (송산리) и музею при нём (N36.46096° E127.11253°). В парке множество могильных холмов, покрытых стриженной зелёной травкой. Сначала посетители попадают ко входу в подземный «Зал реплик», где воссоздано внутреннее пространство самых знаменитых гробниц. Настоящие усыпальницы для обеспечения их сохранности закрыты, а сокровища из них находятся в Национальном музее Кончжу. Билет стоил ₩1500.

В нескольких залах можно осмотреть уменьшенную копию гробницы в разрезе, с изображениями хранителей на стенах,

…забраться в полноразмерные реплики усыпальниц, начиная с ранних,

… и заканчивая поздними, выложенными из обожжённых кирпичиков.

Эти кирпичи – венец технологии отделки в пэкческом гробницестроении 🙂

На диорамах показан процесс строительства усыпальниц.

Гробница Мурён-вана, самого почитаемого правителя Пэкче – главная тема выставки.

Воссоздана как сама погребальная камера, где король был похоронен вместе с королевой, так и первоначальное положение находок из неё.

Драгоценные украшения покойного монарха можно посмотреть и поближе. Так как разграблена мародёрами была всего одна гробница, драгоценные находки из оставшихся составили коллекцию общим числом более 4600 предметов.

Так, возможно, Мурён-ван выглядел при жизни:

О самом правителе можно посмотреть видеофильм, удобно расположившись… лёжа!

Вот они – настоящие могильные холмы. Посторонним влаз вход запрещён!

При входе в парк есть ещё один выставочный зал, посвящённый собственно пэкческой столице – Унчжину. Комикс, описывающий легенду происхождения названия города, в одном слайде очень-очень напомнил известный интернет-мем:

Название города переводится с китайского как “Медвежья переправа”, и легендарная история этого названия в вольном изложении такова (иллюстрации из музея):

Отправился как-то один дровосек на речной остров – дров нарубить. Покуда он был занят делом, заприметила его медведица, живущая на острове. Схватила и бросила в свою пещеру. И ведь не съела, а силой медвежьей принудила эээ… к сожительству. Уходя на охоту, она приваливала ко входу большой камень, чтобы мужчина не сбежал. Так и стали они жить, а у медведицы вскоре появились медвежата.  

Видя, как привязался дровосек к их детям, медведица как-то оставила вход в пещеру открытым, думая: “теперь-то он мой!”. Но сколь волка ни корми, дровосек не остался, а прыгнул в реку и поплыл к людям. Напрасно медведица с детёнышами звали мужчину назад – он был рад избавлению и не вернулся. Тогда, взяв медвежат в охапку, медведица в отчаянии бросилась с обрыва в реку. Дух утонувшей медведицы стал топить в том месте лодки и, чтобы задобрить обиженную зверюгу, люди построили на берегу посвящённый ей храм.

Дальше мы проследовали к местному парадному новоделу – «Деревне традиционных домов ханок» (N36.46496° E127.10767°). Это новый туристический аттракцион, и, если бы у нас были планы заночевать в Кончжу, то сие место было бы поинтереснее простого мотеля. По сути это туристический комплекс, с проживанием в больших корпусах традиционного стиля и ондольным отоплением. Посетителей при въезде встречает знакомая по легенде медведица (она вообще – вездесуща в Кончжу).

В таких корпусах можно группами ночевать по-корейски вповалку – в небольших комнатах, наподобие студенческих общежитий Сонгюнгвана:

Или почувствовать себя аристократом:

В деревне и хурма настоящая растёт:

… и охранное дерево с чансынами имеется:

… и местное макколли каштановое в магазинчике продаётся.

Бражка местная вкусна и не слишком терпка, чего я ожидал от присутствия каштанов. А вот на этикетке небольшой казус: нарисованы каштаны, дерево раскидистое, девчонка с палкой для сбивания и бурундук, вцепившийся почему-то… в жёлудь.

О велопутешественниках здесь позаботились и построили автоматизированное велохранилище.

Раздвижные двери, металлические боксы, электронные замки – всё очень здорово!

В Кончжу на Кымгане есть плотина – Кончжубо (공주보), около которой и расположена одноимённая сертификационная будка (N36.46032° E127.10019°).

Велодорожка вдоль Кымгана неширока, но с хорошим покрытием и местами для отдыха.

Выезды с маршрута сделаны через водозащитные шлюзы в береговой дамбе, которые при разливе реки должны быть перекрыты, чтобы не допустить затопления долины.

Далее едем в Пуё (부여), по пути поставив штампы в будке (N36.31738° E126.94204°) около ещё одной плотины, названной в честь королевства Пэкче – Пэкчебо (백제보).

Над ней, как и над многими другими, возвышается башня с информационным центром, магазинчиком и обзорной площадкой, взобраться на которую мы не успели всего на несколько минут – она открыта до 17-00. «Удобненький» же работает круглосуточно, как и туалеты: это место по совместительству – придорожная сервис-зона.

В Пуё нашёлся ёгван за три мана (N36.28223° E126.91363°). Довольно простой, и на этаже не было диспенсера с питьевой водой, что компенсировалось несколькими бутылками в холодильнике и на столе.

Пробег за день: 96 км. Набор высоты 580 м.

Оглавление здесь: Корея 2016

С метками: , , , , ,



Если вы нашли ошибку или неточность, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.