Понедельник. 19.09.16. День четвёртый.

С утра держим путь к Пёнсан совон (병산서원) – одной из наиболее знаменитых конфуцианских академий Кореи (N36.54042° E128.55271°).

Совоны обычно посвящались какому-либо знаменитому учителю прошлого. Для официально признанных совонов как этот, иероглифические таблички-вывески (саэк, 사액, 賜額) жаловал государь, каллиграфически выводя их собственноручно. Пёнсан совон посвящён Лю Соннёну (류성룡), в родовом доме которого мы были днём раньше.

Наличие доминирующей горы практически обязательно для каждого совона – таковы требования геомантии, и гора Пёнсан, поделившаяся с совоном своим названием, высится на противоположном берегу реки. Сама же академия построена на склоне горы Хвасан.

Перед лекционным залом построен длинный павильон на столбах,  с открытой террасой и видом, способствующим размышлениям и постижению великих тайн. Посетителям подниматься на него запрещено – павильон старинный, и предназначен, видимо, только для истинных сонби (учёных-конфуцианцев). Во дворике же растут невысокие миртовые деревья.

Главный лекционный зал:

Совон состоит из образовательной и ритуальной частей. Образовательная – открыта для свободного осмотра, а вот ритуальная – нет. Заглянуть внутрь храма Чондокса (존덕사), находящегося за тройными воротами Нэсаммун (내삼문) туристу не получится: это место безусловно сакрально и требует почтительного отношения. В святилище почитаются таблички Лю Соннёна и его третьего сына – Лю Чжина (류진).

Академию основал сам Соэ, а когда в 1607 году он умер, сюда перенесли его поминальную табличку. В Корее его чтут как идеального чиновника, за годы служения ни разу не запятнавшего своей чести. Совоны – не только образовательные учреждения. В традиционной Корее они были центрами течений и группировок учёных, реакции и оппозиции. Когда в 1871 г. регент Тэвонгун (тождественно титулу «Великий князь») повелел закрыть большинство совонов по стране, этот был в числе немногих оставшихся. Морально-этическое учение в нём постигают и сейчас. Я читал, что управляют этим местом потомки самого Соэ. Такая вот традиция.

За пределами совона стоит 400-летний туалет для обслуги. Его невысокие стены оставляют возможность наслаждаться видом на вершину горы, оставаясь самому скрытым 🙂

Внутри же всё старо как мир:

Для студентов и учителей внутри совона есть более достойные их статуса уборные:

Разумеется, теперь они по прямому назначению не используются – в служебном помещении есть вполне современные «комнаты отдыха».

Пёнсан совон остался в памяти, как самый приятный объект в нашей поездке. Может, сказался наш ранний туда приезд и отсутствие других посетителей? Не знаю, но место поистине прекрасное. 

Стоит упомянуть, что вход в конфуцианские школы и академии всегда бесплатный.

Вдоль дороги растут хурмовые деревья, на которых хурма много где поспела, падает и лопается. С хурмой, как и со всем остальным, в Корее правила просты: не твоё – не тронь. Упавшие на дорогу фрукты подбирать можно, а с ветки срывать нельзя. Но как желанно бывает запретное!

 

 

 

 

 

 

Высоко над дорогой

         ветви свисают хурмы.

Нет, не достать!

 

 

 

 

 

 

 

 

Иногда по дороге встречаются напоминания, что мы на веломаршруте:

Следующая остановка (N36.54471° E128.51804°) через 9 километров, у другой академии – Хвачхон совон (화천서원), изначально построенной здесь в 1786 году в честь конфуцианского учителя Лю Уннёна (류운룡), известного под псевдонимом Кёмам (겸암) – старшего брата Лю Соннёна (N36.54471° E128.51804°). В храм были также помещены таблички двух других мудрецов из того же клана. По уже упомянутому указу Тэвонгуна, совон был закрыт и разрушен вплоть до конца XX века, когда его отреставрировали.

Как и в Пёнсан совон, здесь на столбиках построен открытый павильон-терраса, с которой открывается вид на гору Хвасан.

Совон действующий, и в нём есть даже минбак (민박) – гостевой дом. Редкая возможность – пожить в таком месте!

Лекционный зал:

Осторожно приоткрыв дверь, мы заглянули в него: там действительно проводятся занятия, а на полках расставлены книги. Кстати: слово «совон» (서원, 書院) означает «Палата книг», но не в смысле «библиотека», а в смысле «палата знаний» – институт, академия.

У ворот совона стоит указатель, указывающий путь вверх по дорожке, переходящей в тропу – на скалу Пуёндэ (부용대, 芙蓉臺). Туда нужно прогуляться пешком – тропа каменистая и с корнями деревьев. С вершины скалы открывается широкий панорамный вид на деревню Хахве, где мы были днём ранее. Техника не в силах передать красоту панорамы. Название скалы связано с растением, известным нам как Гибискус, который, наверное, на ней должен расти. Я его там не заметил.

Вся деревня как на ладони:

С вершины тропа ведёт вниз – к домику, построенному Лю Уннёном в 1567 году (N36.54263° E128.51336°). По преданию, название «Кёмамчжон» (겸암정) первому павильону дал сам Ли Хван (Тхвеге), собственноручно надписав табличку-вывеску, а Лю Уннён принял это имя как свой псевдоним (Кёмам, 겸암). В отличие от своего брата, он остался в стороне от политики, сосредоточившись на конфуцианском учении. Название дома теперь звучит как Кёмамчжонса (겸암정사, 謙巖情舍).

В домике никого не было, двор был закрыт на замок, и мы не смогли оценить отрывающийся с террасы павильона вид на деревню Хахве. Должно быть, он очень хорош.

В долине за горой выращивают рис.

Высокий бетонный акведук предназначен для его полива.

Спустившись с горы обратно к совону, прошли до домика Окёнчжонса (옥연정사) изначальной постройки 1586 года. По окончании Имчжинской войны, Лю Соннён был отстранён с поста первого государственного советника (премьер-министра) из-за дворцовых интриг и борьбы придворных партий. Несмотря на приглашения короля Сончжо, в столицу он уже не вернулся, оставшись писать «Чинбирок» именно в этом месте.

Во дворике дома растёт 450-летняя сосна.

Несмотря на историческую ценность этого места, в нём можно остаться на ночлег по системе «ханокстэй».

Под стрехой амбара висит высушенная кукуруза. Для брикетов из соевых бобов ещё рано – их так же вывесят сушиться минимум через месяц.

Кто только не ползает по пустынной велодорожке вдоль Нактонгана! И огромные богомолы:

… и разные змеи, коих на нашем пути встречалось в избытке:

В одном тихом и безлюдном месте Жанне повезло: спелая хурма падала прямо на велодорожку. Ну, если честно, то прямо в руки 🙂

Отдохнуть остановились около «Павильона трёх деревьев» – Самсучжон (삼수정, 三樹亭). N36.54484° E128.32905°.

Возле него и правда растут как минимум три дерева, которым от 250 до 300 лет, судя по специальным гранитным табличкам (государство ведёт учёт таких деревьев). Самое большое и раскидистое – 300-летняя софора:

Место выглядит немного запущенным, и оттого более аутентичным. Этот павильон построен в 1909 году, но на его месте были и более ранние: первый павильон тут появился в 1420.

В крохотной комнатке уютно, и вполне можно было бы и заночевать, знать бы только с кем договариваться 🙂

Благо и вода есть,

и туалет имеется.

Отсюда до Мунгёна можно было добраться двумя путями. Первый – вдоль реки, по веломаршруту. Второй покороче – по автодорогам, мимо аутентичной таверны. Мы выбрали второй: не из-за короткого пробега, а потому что речной маршрут был уже пройден нами ранее, да и таверна у слияния трёх рек привлекла. Сама деревня называется Самканни (삼강리), как бы по-нашенски – «Трёхречье» (N36.56338° E128.29807°). В этом месте в Нактонган впадает два притока, откуда и название.

В «Трёхречье» свернули к старинному лекционному залу, построенному учителем по имени Чон Юнмог (정윤목) на рубеже XVI – XVII веков.

Интересно то, что он был учеником Лю Соннёна – имя этого великого человека в тот день прямо-таки сопровождало нас. Будучи мастером-каллиграфом, Чон Юнмог обучал здесь молодёжь.

В Самканни парадная достопримечательность – одноимённый постоялый двор. Таверна, где можно было поесть и переночевать, на этом месте впервые появилась во время позднего Чосон (начале XX века). Здесь селились торговцы и лодочники – это место было пересечением торговых путей и потому крупным перевалочным пунктом. В рыночные дни сюда приставало одновременно до 30 лодок, и люди собирались вечером, чтобы выпить вина и обменяться новостями при свете керосиновых ламп.

На берегу восстановлен домик лодочника. В маленьких домиках они жили в перерывах между походами по рекам – таких строений здесь было много.

Большое наводнение 1934 года смыло все постройки с этого берега, но теперь их восстанавливают по памяти старожилов деревни и историческим материалам. На берегу установлен памятник.

В таком месте по фэн-шуй должно быть старинное дерево, и оно тут есть – более чем 450-летняя раскидистая софора.

Аутентично покушать у нас не получилось: все дороги к таверне были перекопаны строительной техникой и в ней было пусто. Только рабочие строили те самые дороги и большую автопарковку.

Пообедали уже почти в Мунгёне (문경시), заехав в придорожную столовку (N36.59144° E128.21133°). Выбрали нехитрый куриный супчик с тофу, овощами и соевыми проростками – таккечжан (닭계정) по ₩6000 за плошку. Закуски дали очень приличные: папоротник, кимчхи из капусты, закуску из редьки, маленькие котлетки с курятиной, яичницу и хрустящую обжаренную рыбью кожу. Последнее нам особенно понравилось. Ещё и рис вошёл в стоимость!

На ночлег остановились в местечке Чиннам (진남). Выбора жилья там совсем не было: пара пансионов были закрыты, работал только один мотель. Как раз настоящий мотель – в виде номеров с выходом на улицу (N36.65657° E128.12886°).

Попытались поторговаться – безуспешно. Хозяйка была неприступна, как высящаяся неподалёку крепость – ₩40000. В номере оказалась кухня с плитой и рисоваркой, но ввиду отсутствия поблизости нормальных магазинов, нам не пришлось ими воспользоваться. На самом деле, магазинчик там есть – в расположенной поблизости сервис-зоне, но кроме заварной лапши в нём ничего из продуктов не представлено.


Решил дополнить запись любопытным случаем. Когда мы готовились ко сну, в тишине вдруг раздался громкий пугающий звук, наподобие сирены. Источником оказался смартфон Жанны (он на Android, а SIM-карта российская) – на экране тревожно светилось на полный экран: «Получено оповещение о чрезвычайной ситуации» и текст по-корейски о штормовом предупреждении, с призывом включить ТВ. Недоумённо переглянулись: у нас хорошая погода. Включили телек – с экрана предупредили о надвигающемся на южные провинции шторме-урагане. Система оповещения населения Республики Корея – в действии.


Пробег 80 км. Рельеф плоский.

Оглавление здесь: Корея 2016

С метками: , , , ,



Если вы нашли ошибку или неточность, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.